Мифы и легенды Древней Греции Опции

[zapretnyii_plod]

- Ещё две шаурмы и сиртаки три раза бляди!
- Ах ты, сука! Опять нажрался скатина! Ну, всё пизда тебе! – женщина в грязной тунике достала из-за спины дырявую бронзовую сковородку.
- Я одессит ёбана, и это зна-ачиит! – мужчина бомжеватого вида затянул любимую песню, но, запнувшись на полуслове, икнул, и пизданулся в грязь.
- Какой ты нахуй одессит, бля! Ты Одиссей, идиот! Пьянь и рвань, позор нашего рода! – выкрикнула женщина и размахнувшись ёбнула сковородкой валяющиеся перед ней тело.
От удара мужчина очнулся, резво вскочил на ноги и с криком: - «Дорогу председателю партии Единая Греция»! – бросился за ворота родной хибары.

На берегу моря местный дистрофик Геракл изловив русалку, пытался засунуть хуй в её рот. Сие действия явно ему удавались, так как задыхающиеся в кислородной среде русалка остервенело, глотала воздух! Через минуту обильно кончив, Геракл отбросил к тому времени бездыханное тело.
- Ну чё? Дала денег? – Геракл блаженно раскинулся на берегу приобнимая мёртвую русалку.
- Хуй там! Опять выпиздила, блядина! – Одиссей тяжело опустился на песок.
- Закусь есть!
- Опять русалок мучал? Толька на них тебя и хватает дистрофина! Сорок лет, вес 20 килограмм с сандалиями! Тьфу!
- Зато меня не пиздят все кому не лень, изобретатель хуев! – злобно зашипел Геракл.
Одиссей тяжело вздохнул. Слова кориша были чистейшей правдой. Дело, в том, что у Одиссея было любимое хобби – он лепил из собственного гавна кости для счёт- абак. Более того, не только лепил, но и прокравшись в лавки к купцам наживлял гавнокости на счёты, пиздил их и съёбывался. Дождавшись когда гавно засохнет до нужной кондиции, Одиссей с умным ебалом возвращал абак хозяину, типа спугнул случайно вора, он выронил, и вот Вам, нате возьмите нам чужого не надо. Получив за труды монету, он тут же мчался пропивать её вместе с друзьями-алканавтами. С купцом же происходили удивительные вещи. Вечером он как обычно начинал подсчитывать прибыль, в порыве жадности не замечая, что одна из костей начинает медленно таять, и в самый ответственный момент, хуяк, гавнакость стиралась в пыль, и все расчёты шли по пизде мешалкой. Одиссей назвал это – вирус Траян, хотя, что такое вирус, не только в душе не ебал, но и в деревне Траян, что находилась рядом с Троей ни хуя никогда не был. Вот за этот вирус, Одиссея и пиздили практически ежедневно.

От тяжких мыслей Одиссея оторвал протяжный стон. Подняв голову, он увидел перед собой одноглазого Прометея, который держался рукой за окровавленный бок.
- Гиппократ сука! Сказал печень увеличенная, и купил только одну почку! Хотел ещё второй глаз выторговать, но я отказался бля! – заверещал Прометей.
Прометей, наряду с Одиссеем и Гераклом был местной «достопримечательностью». Главным отличием Прометя было, то, что он продавал всё, что плохо лежит. Распродав имущество, Прометей принялся за собственные органы, успев за месяц выхуйнуть большой палец, глаз, и теперь уже почку.
- Зато есть, что бухнуть! – оживился Прометей доставая кувшин с бухлом, выменянный на орган.
- Чё так мало? – возмутился Геракл. – За глаз три кувшина давали!
- Хайло своё закрой! Я хотел ещё выторговать, но эта сука Гиппократ, поклялся вылечить Менелая, как всегда наебал и съебался. Я еле ноги унёс, когда его убивать пришли! И ещё этот гандон Эзоп, на примере лисы и винограда распиздел Ахилессу, что ты Одиссей, утром под завязку нашинковал, его абак гавнокостями. Так, что пизда тебе Ося!
Геракл, с Прометеем дико заржали, а Одиссей заметно погрустнел. И возможно в свете этой увлекательной новости Прометей лишился бы последней почки, но тут с моря раздалось унылое, «Аргоооо путь твой не длинее, чем дорогааа млечна-ааа-яяяаааа».
Недалеко от берега еле взмахивая вёслами на старой лодке украшенной хуёвой резьбой, плыли аргонавты.

Розовые туники колыхались на ветру, чёрные как смоль чёлки закрывали пол лица. На секунду замолкнув, аргонавты навзрыд продолжили.
- Парус над тобой, сотка-анный судьбой…. – грянул многоголосой плач.
- Заткнитесь козлы сука! – заорал Геракл, и не останавливаясь продолжил.
Вот я видел как-то сон,
Как рыдал в гавне Ясон!
Он сначала какал,
А потом заплакал! Ииииииииии!!!
- Ёбаные эмо! – выкрикнул Одиссей и швырнул камень аккурат, в голову Ясона. Геракл с Прометеем многозначительно переглянулись, как всегда когда Одиссей придумывал новое слово, и присоединились к метанию камней. Выбив страйк из рыдающих аргонавтов, кореша принялись хуячить крепкое вино. Через десять минут нахуячившись в соплю, все трое начали разделывать рыбную часть русалки.
В это момент раздался грохот. Ловко балансируя на катящийся бочке прямо на них летел слепой Гомер, бывший циркач, который ослепнув около пятидесяти лет назад, ещё в юношестве, выжил из ума и целый день строчил какие-то уебанские песни.

Притормозив бочку у костра, на котором через минуту должны были шкворчать, куски русалчатины, Гомер спрыгнул с бочки. Из неё тут же раздалось:
- Здорово поцаны! – и Диоген высунул своё косое ебало.
- На хуй пошёл! – дружно поприветствовали вновь прибывшего Одиссей, Прометей и Геракл.
Гомер же достал сальную табличку со стилом и затянул.
- О каких ещё подвигах Вы поведаете мне, доблестные сыны Эллады? Мне поэту и певцу, которого Зевс лишил глаз, но не лишил слуха. Мне постоянному члену контрфилософского общества Горгона! О чём я смогу поведать на… на…
- На тусе! – подсказал Прометей.
- Хуй с ним может и на тусе, которая состоится через месяц в Афинах, в славной харчевне Дрочитус Пачотнис! Что нового я могу рассказать своим друзьям поэтам и баснописцам?
- Пиши старик! – задыхаясь от смеха выступил Геракл. – Я расскажу тебе о великом герое эллинов, легендарном олимпионике Геракле, сыне Зевса и смертной Леды.
- А я расскажу тебе о аполлоноподобном Одиссее, стрЕлке и путешественнике, чью судьбу не смогли изменить даже Боги! – еле ворочая языком, добавил Одиссей.
- А я расскажу тебе о титане Прометее! – распалился Прометей.
- Чёёёёёё???? – охуели Геракл с Одиссеем.
- Хуй через плечо! – съязвил Прометей. – Да, да! Я расскажу тебе о Прометее, что принёс огонь людям, и за это орёл склевал его увеличенную печень.
- О, Великие Боги! Вы лишили меня ока, но даровали счастье из уст великих воинов, услышать, все самые значимые события Греции! – воскликнул Гомер, пёрнул, и заскрипел стилом…